Жураковский Анатолий, священник

Жураковский Анатолий, священник

Анатолий Евгеньевич Жураковский (1898–1937) – священник-новомученик, исповедник веры, богослов, духовный писатель. Ученик выдающихся киевских философов и богословов В. В. Зеньковского, В. И. Экземплярского и П. П. Кудрявцева, активный деятель Киевского Религиозно-философского общества.

О. Анатолий Евгеньевич Жураковский родился 4 марта (по ст. ст.) 1897 г. в Москве. С 1911 г. его семья переезжает в Киев. С отроческих лет самостоятельно, вопреки желанию родителей, посещает храм, много молится. Будучи гим­назистом, он начал изучать святоотческую литературу, богословие. Под руководством киевских профессоров Василия Васильевича Зеньковского (читал курс русской философии), Василия Ильича Экземплярского (курс нравст­венного богословия), Петра Павловича Кудрявцева (курс истории философии) посещает Киевское Религиозно-философское общество.

По окончании гимназии поступает в Киевский универ­ситет на историко-филологический ф-т, который окончил после временного перерыва в связи с мобилизацией в нестроевую часть на фронт в Первую мировую войну (преподовал солдатам физику и математику).

Будучи на фронте, Анатолий Евгеньевич не оставляет своих занятий богословием. В 1916 г. пишет работу «К вопросу о вечных муках», а в 1917 г. работы «Евхаристический канон прежде и теперь» и «Тайна любви и таинство брака».

В 1920 г. 18 августа состоялась его иерейская хиротония в Успенском соборе Киево-Печерской Лавры. Теперь его жизнь всецело отдана Церкви.

Это был человек горячего сердца, исполненный пламе­неющей любви к Богу и отеческой любви к своим духовным чадам.

Начал он свое служение в селе Красногородке под Киевом, в атмосфере взаимной любви с немудрствующими лукаво чадами. Но вышел батюшка из среды интеллигенции, знал все ее сомнения и муки в темном провальи безверия. Души, утратившие Бога, падали под тяжестью отчаяния, с пустыми глазами шли навстречу своей духовной гибели. Душа ба­тюшки рвалась к этим страдающим братьям.

В 1922 г. его перевели в Киев в маленькую бывшую домовую церквушку св. Марии Магдалины на ул. Никольско-Ботанической. О. Анатолий горел, как свеча перед престолом. Постепенно образовалась межтерриториальная община, включая молодежь и пожилых людей, отошедших от Церкви, в чем-то разуверившихся. Батюшка открывал всем великую тайну богообщения, красоту «пресветлого Православия», привлекая их к бескровной жертве нашего Спасителя.

В церкви не было места для толпы, а было одно молит­венное целое: предстоящий перед престолом, молящийся о всем мире и о каждом батюшка и благоговейные прихожане.

Молодежь изучала богослужение, старалась войти в сердце­вину церковной жизни. Профессора КДА помогали им понимать прочитанное, учили, как должен вести себя верующий во время великого Таинства.

К каждому богослужению готовились как к празднику. О. Анатолий хотел создать общинку, где Христос был бы «не случайным гостем, но где Ему принадлежало бы всё всегда и безраздельно, где всё было бы пронизано Его лучами, всё светилось бы Его именем и преисполнялось Его благодатью» (письмо из ссылки к своей пастве от 6.VII.1923).

Особенно благоговейно община готовилась к Литургии. Литургия — общее дело. Все остальные службы — лишь этапы на пути к Литургии. Бескровная жертва — центр нашей жизни, альфа и омега нашего существования. Вокруг Престола собираются воедино и Небесная Церковь и земная, ан­гельские чины раскрывают свои лики, земные силы ада отступают перед знамением распятого за нас и воскресшего Бога.

Всех знал и любил батюшка. Особенно болело его сердце за молодых, зная сколько искушений ожидает юношей и девушек на жизненных перекрестках того периода. Внима­тельно всматривается он в душу каждого. Каждый — любимый, неповторимый. Только бы не сорвался, только бы не отошел от Иисуса Сладчайшего.

В марте 1922 г. о. Анатолий выступает на диспуте против теософов, читает доклад «Христос и мы». В мае 1922 г. участвует в грандиозном диспуте на тему «Наука и религия», проходившем три дня (первый — в актовом зале универ­ситета; второй и третий — в помещении оперного театра). О. Анатолий заключил: «Вам принадлежит сегодняшний день… может быть, завтрашний… А нам принадлежит Вечность».

Община храма св. Марии Магдалины подверглась гонениям раньше других. Меньше чем через два года церковь закрыли. Община получает храм также домового типа при бывшем Ре­лигиозно-просветительском обществе — во имя св. Иоанна Златоуста. Духовная жизнь продолжается.

Но живое тело Церкви рвут новые течения: обновленцы, живисты, автокефалисты. О. Анатолий ведет с ними дея­тельную борьбу, проводит лекции, беседы, говорит про­поведи. В результате в марте 1923 г. в ночь на Страстной четверг его арестовывают и ссылают в Краснококшайск. Закрыли храм св. Иоанна Златоуста. Община переходит в храм св. Николая Доброго. В 1924 г. после Введения во храм Пресвятой Богородицы возвратился из ссылки о. Анатолий (через 1 год и 9 месяцев) и служил то в большом храме св. Николая Доброго, то в зимней церкви св. Великомученицы Варвары.

Но недолго пришлось служить о. Анатолию спокойно. Новые, еще большие беды надвинулись на Христову Церковь, начавшиеся со смертью великого светильника Божиего св. патриарха Тихона.

Последнеее место служения о. Анатолия был храм Преображения Господня на ул. Павловской, вместе с архи­мандритом Спиридоном Кисляковым.

О. Анатолий в проповедях и беседах, наряду с евангель­скими темами, говорит также о тягчайшем положении Церкви Христовой, о новых и новых бедах, надвинувшихся на верных ее чад.

Покров Пресвятой Богородицы (1.X.1930 г.) был послед­ним днем служения этого верного воина Христова.

После годового следствия в московских тюрьмах был вынесен приговор — к высшей мере наказания, к расстрелу, затем с заменой 10-ю годами концлагерей. Начались ла­герные мытарства — Свирские лагеря, Соловки, Бело­морканал (так называемые «Северные Лагеря Особого Назначения»).

При слабом физическом здоровье его использовали порой на очень тяжелых работах, например, от 5.X.37 г. он пишет в письме, что нужно прыгать в мерзлую воду по плавающим бревнам и сваливать их в штабеля, после чего в бараке нельзя просушится из-за отсутствия печки.

Очень краткое последнее письмо было от 10.X.37 г. После него был получен ответ: «За вновь содеянное преступление осужден на 10 лет строгой изоляции без права переписки».

В 1955 г. было извещено якобы из Петрозаводской тюрьмы, что 10 октября 1939 года Жураковский Анатолий Евгеньевич умер от туберкулеза, осложнившегося вос­палением легких».

На основе же архивных документов, полученных позднее, он был расстрелян 3 декабря 1937 года в 1 час 15 минут «по приговору лагерной тройки».

Монахиня Магдалина
(Глаголева-Пальян)

Члены общины о. Анатолия Жураковского сохранили его наследие, благодаря чему в 2012 году по рукописным материалам была издана книга проповедей и статей  священника «Мы спасаемся Его жизнью».