Герберт Збигнев

«В начале советской оккупации будущий автор «Господина Когито», имея на то время 15 лет, уговорил других учащихся, чтобы те повернули ряды спиной к портрету Сталина, появившийся в классе вместе с новой властью».

Збигнев Герберт (Zbigniew Herbert, 1924–1998), поэт, эссеист, драматург, родился во Львове 29 октября 1924 года. Его отец Болеслав был юристом и экономистом, директором местного банка. Мать, Мария с Каняков, после замужества оставила работу и посвятила себя воспитанию детей: Збышека, старшей сестры Галины (ныне Герберт-Жебровская, живет в Польше) и младшего брата Януша, умершего во время оккупации. Предки Герберта прибыли во Львов с Англии через Вену, но своеобразным свидетельством полонизации стал в семье обычай предоставлять мужским потомкам славянские имена. Как пишет биограф Герберта Яцек Лукасевич, согласно фамильной легенде, будущий поэт, который был очень крепким младенцем, получил имя в честь популярного тогда борца Збышека Цыганевича.

Закончив реальную школу, Герберт поступил в VIII государственную гимназию им. Короля Казимира Великого (ныне в этом доме главная усадьба Украинского Католического Университета). Пожалуй, именно здесь он впервые познал мир античности: позже поэт вспоминал, что легко сориентировался на Римском Форуме благодаря плану, нарисованному на школьной доске учителем латинского языка.
Эмоционально стабильная и достаточно хорошо обеспеченная в материальном плане семья, патриотическое воспитание, молодецкий задор – все это обусловило то, что Польша межвоенного двадцатилетия осталась в памяти поэта как своеобразная потерянная Аркадия. Война, в частности поражение его родины, стала для него полной неожиданностью, концом света, началом беженской судьбы. До конца жизни Герберт будет чувствовать себя в кокой-то степени изгнанником, мечтая быть похороненным на Лычаковском кладбище или подписывая приятелям книгу именем «Zbigniew Leopolensis», т.е. львовянин.

В начале советской оккупации будущий автор «Господина Когито», имея на то врямя 15 лет, уговорил других учащихся, чтобы те повернули ряды спиной к портрету Сталина, появившийся в классе вместе с новой властью. Этот жест мог иметь катастрофические последствия, однако все обошлось благодаря кротости (новой уже) директорши, пришлось всего лишь сменить школу. Когда в город вошли немцы, Герберт продолжил учебу на подпольных курсах, где он сдал экзамены на аттестат зрелости. На жизнь юноша зарабатывал, торгуя в лавке гвоздями и болтами, а еще – кормя кровью вшей в институте профессора Вайгеля, где производили вакцину от тифа, – впрочем, это давало возможность получить сравнительно безопасные документы, которые могли спасти жизнь во время облав. По словам Герберта, он окончил военную школу АК, участвовал в вооруженных акциях, руководил подразделением, был ранен в ногу и с тех пор прихрамывал. Автор его биографии «Наставник по поэзии» Иоанна Седлецкая рисует иной образ: отсутствуют какие-либо архивные доказательства в подтверждение слов писателя, взамен повреждение ноги в действительности явилось следствием несчастного случая во время катания на лыжах и плохо проведенной операции по сложению перелома.

Когда в 1944 году ко Львову снова приближались русские, Болеслав Герберт решил бежать. Семья попала в Краков, а затем в Прошовиц, где жила до конца войны. Будущий писатель слушал лекции в краковской Академии изящных искусств, однако главным направлением занятий избрал экономику, а позже, перебравшись в Торунь, окончил юриспруденцию, так же, как в свое время Чеслав Милош и Витольд Гомбрович. В Торуни он также изучал философию и познакомился с Генриком Эльзенбергом, ставшим его интеллектуальным и моральным маэстро. Следующий город на жизненном пути поэта – Сопот, где он познакомился со старшей его на несколько лет Галиной Миселковой, объектом большой любви и адресатки ранних, еще не слишком зрелых стихов.

На рубеже 40–50-х годов Герберт печатает свои первые произведения (поэтический дебют – в еженедельнике «Dziś i Jutro», № 37/1950, стихи «Надпись», «Прощание с сентябрем», «Золотая середина»), рецензии на книги и художественные выставки он публикует в частности в «Ошибка! Ошибка связи», с главным редактором которого Ежи Туровичем он подружился. Однако, когда в польской культуре начинается масштабное навязывание соцреализма, Герберт отказался от участия в литературной жизни и от членства в Союзе польских писателей. На очень скромную жизнь он зарабатывал, работая экспедитором, нормировщиком в кооперативе инвалидов, служащим в Бюро исследований и проектов торфяной промышленности и администратором в Союзе польских композиторов.

После октября 1956 г. вновь открылась возможность для публикаций. Тогда свет увидела дебютная книга «Струна света», в следующем году еще одна – «Гермес, пес и звезда». В мае писатель получил стипендию и впервые выехал на Запад – в Париж, вместе со Славомиром Мрожеком и Людвиком Фляшеном. С этого момента путешествия (по Франции, Италии, Греции, Нидерландам, Германии, США) станут как будто естественным способом существования Герберта, давая также богатый урожай эссе – сборники «Варвар в саду» (укр. пер.: Варвар у саду. – К.: Дух і літера, 2008) и «Натюрморт с удилом» (укр. пер.: Натюрморт із вудилом. – К.: Дух і літера, 2008), многочисленные очерки, собранные уже после смерти писателя, в частности в книге «Лабиринт у моря» (укр. пер.: Лабіринт біля моря. – К.: Дух і літера, 2008).

Путешествия по миру, продолжение действия загранпаспорта, конечно, были в ПНР непростым делом. В 60-х годах поэт стал объектом длительных придирок Службы безопасности, которая безрезультатно, но настойчиво пыталась сделать из него тайного сотрудника. В середине этого десятилетия писатель заболел маниакально-депрессивным синдромом, с тех пор до самой смерти переживая смену фаз эйфории и депрессии. В 1968 году в польском консульстве в Париже он женился на Катажине Дзедушицькой, ныне живущей в Варшаве.

В начале 70-х годов Герберт преподавал в одном из колледжей Лос-Анджелеса (именно в то время был написан «Господин Когито»), в 1975–1980 годах жил в Западном Берлине, откуда вернулся в Варшаву на похороны матери. В Польше он застал времена «Солидарности», включился в деятельность оппозиции. В 1986 г. Герберт снова выехал было во Францию, вернувшись оттуда через шесть лет и уже постоянно поселившись в Варшаве.

В конце жизни поэт тяжело заболел астмой. Последний год он провел прикованным к постели. Умер 28 июля 1998 года.

В 2008 г. прошло десять лет со смерти Збигнева Герберта. По этому случаю Сейм Польской Республики принял постановление об объявлении Года Герберта.

Во времена кризиса ценностей и мучительных сомнений он твердо отстаивал принципы: в искусстве – канона красоты, иерархии и ремесла, в жизни – нравственных кодексов, четко разграничивающих понятия добра и зла. (…) Он ввел в польский язык формулу-заповедь – слова «Будь верен. Иди», – говорится в постановлении Сейма.

Эпиграф Года Герберта: «Есть во мне мыслящий пламень» из стихотворения «Надпись».

Инициатор постановления, Министр Культуры и Национального Наследия, поручил координировать важные мероприятия, связанные с этим событием, Национальной Библиотеке, в коллекции которой от декабря 2006 г. сохраняется архив автора «Пана Когито».

Андрей Павлишин

  • Анджей Вайда о стихах Герберта «Пуговицы»