Свидетельство о Христе в жизни и творчестве о. Павла Флоренского

Свидетельство о Христе в жизни и творчестве о. Павла Флоренского

Свящ. Милан Жуст

Темой моего небольшого выступления я выбрал «Свидетельство о Христе в жизни и творчестве о. Павла Флоренского». Об отце Павле я писал докторскую диссертацию в Париже, одновременно в католическом и православном институте. После защиты опубликовал книгу с названием «В поисках Истины. Духовный опыт в отца Павла Флоренского»[1].

О. Павла я впервые открыл для себя около 20 лет тому назад в Риме, в Григорианском Университете, когда услышал лекцию о нем. Затем я прочёл его статью «Записка о христианстве и культуре», которую он написал в 1923 году. Мне сразу очень понравилось то, как он писал о важности отношения с Христом и свидетельстве о Нем. Его статья очень интересна также с точки зрения отношений между христианскими Церквами и церковными общинами.

Затем я в течение нескольких лет в Париже читал его труды и осознал, что он не так часто писал о Христе. Кто-то даже утверждал, что о. Павел в конце своей жизни отрекся от Христа, потому что в своих письмах из лагеря не вспоминал Его и занимался только научной деятельностью. Но когда я поближе познакомился с о. Павлом и временем, в котором он жил и работал, у меня не осталось сомнений. Думаю, что о. Павел свидетельствовал о Христе даже лучше тогда, когда о нем не писал и не говорил, но стал подобным Христу в своих отношениях с ближними и особенно в своих страданиях и в своей смерти.

Жизнь и деятельность отца Павла

Жизнь отца Павла разнообразна, полна творческих исканий, личных и дружеских связей, глубокого жизненного опыта, важной частью которого являются боль и терпение. Об этом он сам много писал в своих автобиографических работах, особенно о своём детстве и молодости. Опыт этого периода он считал самым важным для его дальнейшей жизни и развития творчества и мысли.

Детство, годы учебы и проповедования

О. Павел родился в 1882 году в городе Евлах (сегодня он находится в Азербайджане), до 18 года жил в Тбилиси и Батуми (сегодня Грузия).

Маленького Павла очень влекла к себе природа, с которой он пережил самые важные моменты своего детства. Она была для него самой лучшей школой знаний. Его родители и учителя знакомили его с законами природы, учили видеть и понимать их. Но его даже в этом возрасте более всего привлекали тайны природы. Эти внутренние напряжение и раздвоенность привели его к глубокому кризису, который молодой Павел переживал в последние годы учёбы в гимназии: он ясно осознал, что «нельзя жить без Бога»[2] и что наука не имеет смысла, если она не связана с духовным опытом: «всё научное мировоззрение – труха и условность, не имеющая никакого отношения к истине, как жизни и основа жизни, и что всё оно ничуть не нужно».[3] В этот трудный момент своей жизни молодой Павел обратился к поиском настоящей Истины, которую он узнал в жизни Пресвятой Троице.

После своего “обращения” молодой Павел поступил в Московский университет и с 1900 до 1904 года изучал математику и физику. Он продолжал заниматься естественными науками ещё более серьёзно, но сейчас он в них искал и открывал “символы” действительности и настоящей Истины. Поэтому уже с самого начала учёбы он занимался также философией, искусством, богословием и другими видами знаний. Одновременно он старался познакомиться с церковной жизни и участвовать в ней. В это время он встретился с епископом Антонием (Флоренсовым), который стал его духовным отцом и который молодому Флоренскому посоветовал учиться в Московской духовной академии в Сергиевом Посаде (с 1904 по 1908 год). Место его жизни и учёбы – Троице-Сергиева лавра[4], сердце Русской православной Церкви – помогали ему в его духовном и интеллектуальном росте.

Осенью 1908 года, по рекомендации его духовного отца, Флоренский начал преподавать в Академии историю философии (или историю мировоззрений, как он предпочитал называть этот предмет). В это время, Флоренский встретился с Анной М. Гиацинтовой (1889-1973) и женился на ней осенью 1910 года. На следующий год он был рукоположен священником, начал служить в одном храме и продолжал преподавание в Академии. Супружество, семейная жизнь (пять детей) и священство дополняли друг друга и являлись источником вдохновения и силы для его преподавания и другой деятельности, в которой он был всегда оригинальным.

Жизнь во время гонений и мученичество

После Октябрьской революции, отец Павел продолжал свидетельствовать о своей вере и христианском мировоззрении, но это всё больше и больше проявлялось в его деятельностях, которые не имели определённого религиозного характера. Чтобы помочь своему народу и быть ему полезным, отец Павел вернулся к своей, ещё с юности, любимой работе: все свои силы он отдавал научной работе в разных советских институтах и на заводах. О своей верности священству он свидетельствовал и тем, что всегда – до первого изгнания в 1928 году – носил рясу и был в ней даже на советских научных конгрессах, что многих удивляло.

Его жизнь все больше и больше подвергалась опасностям. В феврале 1933 года он был заключён и сослан в лагерь на Дальний Восток, а потом на Соловки. Ему, кажется, предложили возможность уехать за границу, но отец Павел отказался. Он хотел остаться верным своему народу и своей родине. Поэтому в лагере продолжал свою научную работу, насколько это было возможным даже в таких тяжёлых условиях. Там он сделал ещё несколько открытий и старался помочь своим со-заключённым. В письмах к своей семье он выражал любовь к каждому из них и свою веру в Бога, но делал он это не прямо, а только символами, которые могли пройти через советскую цензуру.

Связь отца Павла со Христом укреплялась через терпение, но в сущности оставалась всегда одинаковой: простой и таинственной, как в детстве. До последнего момента он искал соответствующие средства выражения своего духовного опыта и любви к Истине, к Божьим Лицам Пресвятой Троицы и к ближним. Он умер мученической смертью 8 декабря 1937 года, когда его расстреляли недалеко от Санкт-Петербурга.

Некоторые виды мысли и творчестве отца Павла

Отец Павел много писал (существует больше 300 трудов, большинство из них статьи, но также немало книг). Здесь я хочу обратиться только к некоторым аспектам его творчества, которые, по-моему, связаны с его религиозным опытом, с его личной связью со Христом и с его свидетельством для Него, и которые важны также для лучшего понимания его философской, богословской и духовной мысли.

Религиозный опыт в сути его мысли и творчества

С самого детства отец Павел воспринимал и раскрывал присутствие “тайны” в различных видах деятельности. Всё, что он находил, с чем он встречался – вещи, природные явления, математические формулы, … – представляло собой символы “тайного мира”, который “более истинный” чем ощущаемый мир. В этой тайне он как христианин узнавал тайну Бога Отца, явленного в Иисусе Христе силою Святого Духа – тайну трёх Лиц Святой Троицы, которые связаны любовью. Это тайна Истины.

В короткой биографии я упомянул о некоторых детских и юношеских опытах отца Павла. Он сам часто утверждал важность своих ранних опытов: «Всё же знание жизни было предобразовано в опыте самом раннем, и когда сознание осветило этот опыт, – оно нашло его уже вполне сформированным, почкою, полною жизни и ждущею лишь благоприятных условий распустится».[5]

Позднее у отца Павла духовный опыт оставался главной основой его деятельности. Он не всегда говорил или писал об этом, но религиозный опыт был для него всегда источником всякой деятельности и в то же время его целью, к которой он желал всё направить. Целью его лекций по истории философии было очищение человеческого разума и освобождение его от столь рассудочного, логического и буквального объяснения философских трудов и самой жизни. Каждый язык, в этом смысле и философский, является по сути символичным и должен готовить человека к настоящему познанию через встречу с Богом, человеком и природой.

Религиозный опыт был для отца Павла путем к познанию в самых разнородных областях, но главным образом к познанию Бога и его тайн. Это особенно важно для познания основополагающих истин веры, догматов, которые должны эту тайну приближать к человеку: «Живой религиозный опыт, как единственный законный способ познания догматов. […]  только опираясь на непосредственный опыт можно обозреть и оценить духовные сокровища Церкви.»[6]

Опыт двух противостоящих миров, соединенных в одно

На первый взгляд отец Павел слишком много внимания уделяет религиозному опыту на пути познания. Но зная обстановку того времени, нам легче понимать его. Большинство интеллигентов находились под сильным влиянием западного рационализма, и были далеки от Церкви. Они никак не могли соединить догматы и религиозные обряды со своим научным мировоззрением, как это случилось с молодым Павлом Флоренским. Сформировалось два лагеря, которые далеко отдалились друг от друга.

После своего “обращения” и воцерковления, отец Павел старался примирить и соединить эти “два мира”, эмпирический и таинственный. Как некоторые из его предшественников и современников, также и отец Павел сумел объединить эти два мира не только в своём мировоззрении, но и в своей деятельности, в личных отношениях и в вере.

По всей видимости, они противоположны и противоречивы, и тем не менее эти два мира – по глубокому убеждению отца Павла – тесно связаны и являются органической целостностью. Можно даже сказать, что и  таинственный мир станет “ощущаемым” для органов чувств и “понятным” для рассудка благодаря “символам”. Они в себе объединяют эти два мира, внешний и таинственный. Мы знаем, что греческое слово symbolon означает соединение двух разделённых частей.

Символ является главным объектом внимания отца Павла. Он писал: «Всю свою жизнь я думал, в сущности, об одном: об отношении явления к ноумену, об обнаружении ноумена в феноменах, о его выявлении, о его воплощении, Это – вопрос о символе, И всю свою жизнь я думал только об одной проблеме, о проблеме СИМВОЛА».[7] Источник и основа символа – Иисус Христос, в котором человеческая и Божественная природа неслиянны и нераздельны, и каждая из них сохраняет свою особенность.

Любовь как путь познания

Отец Павел хорошо знал, что переживания и личный опыт могут быть двусмысленными и уводить на ложный путь. Он сталкивался с этой опасностью, когда интересовался разными мировоззрениями[8]. В сущности, речь идёт о следующем вопросе: какие восприятия – или их выражения – помогают человеку в отношениях с Богом, и с другими людьми? Ответ сложный, потому что нет простых рецептов. Отец Павел был глубоко убеждён, что нужно различать наши восприятия, их выражения и объяснения. Критерий этого различия – Истина, но не как идея рассудка или плод логичного размышления, а как Жизнь Пресвятой Троицы, Божья Любовь. Её можно познать в религиозном опыте, в личных отношениях друг с другом, в смиренном выслушивании Другого. Будучи образом Божьим мы часть этой Любви, которая есть основа нашей жизни.

Подлинность нашего религиозного опыта и познания не зависит от каких-то внешних или рассудочных причин, как хорошо показал Св. Апостол Павел: «Если я говорю языками человеческими и ангельскими […], если имею дар пророчества, и знаю все тайны […], и если я раздам всё имение моё и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы» (1 Кор 13,1-3). Главный критерий всего христианского познания и основная Истина не заключаются во внешнем исповедании веры, во внешних формах догматов или в исполнении заповеди, но в любви по образу Любви Бога Отца, о которой свидетельствовал и которую подарил Иисус Христос силой Святого Духа.

Поэтому настоящее познание представляет собой опыт “личного отношения любви” с тайной Божественных Лиц и с тайной человека как образа Божьего. Это выражается в признании абсолютной ценности и свободы личности, Божьей или человеческой, в доверии к ней, в смиренном выслушивании и даже в жертве ради неё.

Когда отец Павел столь критикует выделение рассудочного познания в сфере личного познания, этим он никак не хочет отрицать важность разума в процессе познания. Напротив, он хочет показать настоящую ценность разума в его связи с любовью: отношение к личности имеет действительную ценность, когда участвуют все виды человеческой природы, включая разум; а с другой стороны только в любви разум получает свой полный смысл. Человеческий разум имеет самую высокую ценность, когда служит любви.

Религиозный опыт – это тайна отношений между Богом и человеком, которая проявляется в молитве и в участии в таинствах, а также в ежедневных делах и в отношениях между людьми. В этом смысле отец Павел смог в последние годы, без внешних проявлений веры, продолжать и укреплять свой религиозный опыт, своё близкое отношение с Богом, о котором свидетельствовал всею своею жизнью.

Письмо и диалог как основный стиль в словесности отца Павла

Отец Павел не писал строго систематических догматических работ, его труды также нельзя свести к чисто научным или философским работам, хотя некоторые могут показаться таковыми. Он пользовался разными научными способами не для того, чтобы доказать существование Бога научными аргументами или чтобы указать на необходимость научного подхода к тайне Бога. Хотелось бы знать, для кого он писал свою самую большую и известною книгу Столп и утверждение Истины: для интеллигентов, которые потеряли связь с Богом или для тех из них, которые были только на пороге Церкви[9]. Он хотел помочь им во встрече с Богом через их научную деятельность, показывая знаки Божьей тайны в математических формулах, в философских понятиях и т.п. Некоторым интеллигентам эта книга помогла во встрече с Христом и с его Церковью, и в этом заключается главный смысл деятельности отца Павла.

В связи с этим становится ясным, почему отец Павел назвал главы этой книги “письма”. Начало почти каждого “письма” этой книги является лирическим обращением к одному из своих друзей. Таким образом, отец Павел хотел обратить внимание на то, что к его книге нельзя относиться как к научной работе, но как к работе, которая и в областях разных наук собирает символы духовной Истины и Богопознания. Настоящая цель этой книги, как и большинства его других трудов, заключается не в знании, а во встрече с Тайной самого Бога – и только в этой встрече есть настоящее познание Его.

В некоторых своих трудах отец Павел пользуется также диалогом как способом личного познания[10]. В этом он близок к Платону, которого он, после Священного Писания и Святых Отцов, считал одним из главных своих учителей. Диалог выражает желание отца Павла передать свой опыт и мысли другим, и это без силы и логического убеждения, а в разговоре, в обмене мнениями. Он также хотел показать, что смысл жизни человека заключается во встречах с Богом и людьми и что главные ценности передаются через личные отношения.

Большинство сочинений отца Павла не имеют формы письма или диалога, но как он сам неоднократно подчеркивал в статьях Лекция и lectio и Разум и диалектика, сохраняют глубокий смысл этой формы. Главной целью его трудов и лекций является приглашение человека к диалогу, к встрече, к совместному размышлению и творчеству. Таким образом, можно открывать Истину, которая познается только вместе, в личных отношениях, в общине и дружбе, когда они построены на отношениях любви по примеру Иисуса Христа в его пасхальной мистерии.

Заключение: свидетельство о Христе

По глубокому убеждению отца Павла, цель жизни заключается во встрече с Иисусом Христом, через которого можем участвовать в жизни Пресвятой Троицы – в этом и есть полнота жизни. В своей вере в Пресвятую Троицу отец Павел нашёл глубокое единство и последний смысл всего, что он искал. Но это стало возможным для него только через крестный ход, в котором он стремился быть подобным Иисусу Христу. Поэтому познать его опыт встречи с Иисусом Христом очень важно не только для лучшего знакомства с его жизненным путем, но также для понимания его философской и богословской мысли.

С одной стороны можно частично согласиться с теми, которые говорят об “отсутствии христологии”,[11] но с другой стороны Иисус Христос всегда присутствует в его мысли, также там, где о нём не говорится эксплицитно. Когда говорим о Христе в творчестве о. Павла, нужно принимать во внимание христологию в его богословских трудах. Но также особое внимание следует уделить свидетельству о Христе в его жизни, в которой о. Павел имел только одно желание: направлять (ориентировать) все и всех навстречу с Ним, который Бог, Спаситель, Иисус Христос.

До Октябрьской революции отец Павел интересовался, главным образом, религиозными и философскими вопросами. В этом он искал возможные способы выражения веры и религиозного опыта. Своим студентам отец Павел помогал расширять кругозор. Во время занятый он включал в свои лекции некоторые мысли из иудаизма, мифологии, оккультизма, но главным образом хотел научить их видеть различья между разными мировоззрении и найти то, что отвечает духу христианства. Он был глубоко убеждён, что философия или какое либо мировоззрение не имеют смысла, если они не показывают Христа, если они не ведет к Нему.

В этом духе он уже в одной из своих первых статей (1912) написал: «Философия высока и ценна не сама в себе, а как указующий перст на Христа и для жизни во Христе»[12]. Интересно также, как о. Павел в одном письме к епископу Феофану, ректору Академии, утверждает, что он никогда не преподавал философию без связи с верой. По мнению отца Павла важнее “сглаживать дорогу ” к Христу чем узнавать систему того или иного философа[13]. Наконец, он критиковал  западную философию из-за её отдаления от Христа. Для него Христос как настоящая Истина является основой любой подлинной философии и даже каждой человеческой мысли, потому что он “Логос”[14].

Это касается не только мысли, но и всех видов культуры, которая по мнению отца Павла происходит из культа, из богослужения. Культура может служить уединению людей, достигать своей истинной цели, когда она основана на отношении с Христом[15].

Личное отношение с Христом, которое соответствует Священному писанию и Традиции, является для отца Павла единственным путём, который ведёт к познанию Бога[16]: «Полнота всего – в Иисусе Христе, и потому [духовно] ведение можно получить лишь через него и от него»[17].

Самое крепкое свидетельство о Христе в жизни отца Павла это его мученическая смерть, в корой он стал «подобным» Христу. Благодаря любви, которую он получил от Христа, своего спасителя, он смог отдать свою жизнь ему, как самое крепкое свидетельство своей любви к Христу и к своим близким, к своему народу. Пусть его пример будет для нас и для многих призывом к более верному союзу с Иисусом Христом и с нашими близкими.

Благодарю за внимание.

Читать доклад на французском


[1] À la recherche de la Vérité vivante. L’expérience religieuse de Pavel A. Florensky (1882-1937), Roma, Lipa, 2002.

[2] Священник Павел Флоренский, Детям моим. Воспоминания прошлых дней, Московский рабочий, Москва 1992, с. 212.

[3] Детям моим, с. 241.

[4] В Сергиевом Посаде, где находится Лавра, отец Павел жил от начала его учёбы в Академии до заключения в 1933 году.

[5] Детям моим, с.74. См. тоже с. 31, 99, 153, 155.

[6] Священник Павел Флоренский, Столп и утверждение Истины. Опыт православной феодицеи в двенадцати письмах, Путь, Москва 1914, с. 3.

[7] Детям моим, с. 153.

[8] См. «О суеверии и чуде», в Сочинения в четырех томах, том 1, Мысль, Москва 1994, с. 44-69.

[9] См. Episkop Feodor [A.V. Pozdeevskij], « “O duhovnoj Istine. Opyt pravoslavnoj teodicei”. Kn. svjašč. P. Florenskogo. M., 1912», in Isupov K.G. (éd.), P.A. Florenskij : pro et contra. Ličnost’ i tvorčestvo Pavla Florenskogo v ocenke russkih myslitelej i issledovatelej. Antologija, Sankt-Peterburg, RHGI, 1996,  p. 244.

[10] См. «Эмпирея и эмпирия», в…

[11] Cf. N.A. Berdjaev, “ Stilizovannoe pravoslavie (o. Pavel Florenskij) [L’orthodoxie stylisée] ”, in K.G. Isupov (éd.), P.A. Florenskij : pro et contra [P.A. Florensky : pro et contra], Sankt-Peterburg, RHGI, 1996, p. 284 (dans la suite : “Pro et contra”) ; G.V. Florovskij, “ Puti russkogo bogoslovija ”, in “Pro et contra”, p. 361-362 ; F. Marxer, “ Le problème de la vérité et de la tradition chez Pavel Florensky ”, in Istina, 25, 1980, p. 231 ; etc.

[12] Священник Павел Флоренский, «Разум и диалектика», в Сочинения в четырех томах, том 2, Мысль, Москва, 1996, с. 142.

[13] Священник Павел Флоренский, «Письмо епископу Феодору (22.9.1918)», в Московская Духовная Академия 300 лет (1685-1985). Богословские труды. Юбилейный сборник, Москва 1986, с. 241.

[14] См. «Культ и философия», в Богословские труды, 17, 1977, с. 131.

[15] Священник Павел Флоренский, «Записка о христианстве и культуре», в Сочинения в четырех томах, том 2, Мысль, Москва, 1996, с. 551.

[16] См. Столп, с. 51.

[17] Столп, с. 13.