Приветственное слово

Архиепископ Бориспольский Антоний

Традиционная встреча в рамках киевских Успенских чтений богословов, философов и всех, кто не равнодушно относится к вопросу о понимании сущности человеческого бытия, дает возможность нам вновь поговорить, вместе подумать о самом важном. Кажущаяся антиномийность собравшей нас темы нынешних чтений на самом деле призвана сфокусировать наши рассуждения на целостном подходе к осмыслению истории, человеческой личности и многообразия форм ее самореализации. Память переносит наше сознание за горизонт прошлого — надежда приоткрывает нам перспективы, находящиеся за горизонтом будущего. Вместе контрапункты памяти и надежды становятся своеобразными метафизическими скрепами сознания, позволяющими человеку осознать свое исключительное место в грандиозном процессе мироздания.

Библия наиболее ярко подчеркивает комплиментарность памяти и надежды. С первых ее страниц память о Боге, память об утерянном Рае объединяют все последующие поколения потомков Адама великой надеждой о том, что семя Жены сотрет главу змия. Эта надежда на все последующие века становится самым мощным в истории религиозным императивом. Целостное восприятие памяти и надежды наделяет совершенно конкретным смыслом мораль, устанавливает четкие этические ориентиры и вдохновляет человека к подвигу нравственного совершенствования ради обещанной надежды о возможности возврата потерянного блаженного состояния. Вместе с тем аскетическая наука указывает на фатальность разрыва этих скреп сознания. Не имея памяти о Боге, человеческая надежда приобретает деструктивный характер. Она уносит венец божественного творения за те горизонты, где бытие перестает быть бытием в собственном смысле, а вечность, синонимы которой — «жизнь» и «блаженство», становится вечной смертельной мукой.

Разрыв памяти и надежды на уровне сознания придает ему дробный характер. Именно эта дробность, разобщенность и как следствие — несогласованность, разногласие делают невозможным постигнуть истину, верно осознать суть вещей — как тех, которые окружают человека, так и находящихся в нем самом, составляющих его самого. В значительной степени этой характеристикой наделено современное общественное сознание, утратившее свойство видеть глобальный характер всех техногенных и гуманитарных катастроф. В своих потугах преодолеть перманентно возникающие кризисы, человечество все еще далеко от того, чтобы постигнуть их сущность и первопричину. Первопричина же их стара как мир. Источник этих проблем — в забвении Бога и как следствие — утрате, или точнее — забвении надежды вновь быть с Богом, всех благ Подателем.

В своей педагогической функции Священное Писание производит постепенную эволюцию сознания. Ветхозаветный Декалог являлся символом религиозной памяти. Постепенно упраздняя в ветхозаветной морали все временное, новозаветная мораль возвышает все то, что имеет непреходящее значение. Господь Иисус Христос Своей властью переоценивает и преобразует нравственные заповеди Ветхого Завета. Одни из них Он сохраняет, другие дополняет, а некоторые упраздняет. Он подтверждает заповедь о браке (Быт. 2:24; Мф. 19:5), о чистоте сердца (Пс. 23:4; Мф. 5:8), о смирении (Пс. 50:19; Мф. 11:29), о правде и справедливости (Ис. 33:15; Мф. 5:6), o милосердии (2 Цар. 22:26; Лк. 6:36). Любовь к ближнему, по слову Христову, является одной из двух главных заповедей (Лев. 19:18; Мк. 12:28), но понятие «ближний» в Евангелии не тождественно соплеменнику или единоверцу, а включает всякого человека (Лк. 10:25.). Более того, этим человеком может быть и тот, кто причинил зло (Мф. 5:43—48).

Тем самым в Новом Завете происходит преодоление дискретности памяти, максимальное сосредоточение ее только в Боге; происходит преображение памяти до степени надежды. Евангелие преподает человечеству уникальный урок единства. Оно научает людей не просто быть едиными в социоматериальной проекции, но метафизически объединяет человеческое сознание, преображая его в ум Господень (1 Кор. 2:16). Наряду с этим парадигма евангельской веры есть ничем иным, как надеждой, наделяющей смыслом христианскую ментальность.

Экзегетический вопрос соотношения веры и дел является метафизическим вопросом единства памяти и надежды. Его решение находится в постижении квинтэссенции Нового Завета, выраженной апостолом Иоанном Богословом: Бог есть Любовь (1 Ин. 4:16). В ее постижении состоит принцип преодоления всякого зла, в том числе и современных глобальных кризисов, ставших бичом человечества.
Дай Бог помощи всем участникам сегодняшних чтений, плодотворной работы ради достижения познания истины, дабы тем самым стать сопричастными к реализации заветного желания нашего Спасителя (1 Тим. 2:4).