Непрощение — суд без адвоката

В преддверии Прощеного воскресения мы решили рассказать читателям несколько историй из жизни – о том, как люди прощали, когда простить было нелегко. Сегодня такой историей делится Ольга Седакова

У меня есть подруга из Сванетии, Вика Навериани. Ее отец Ардеван (в крещении Пантелеимон: у сванов часто сохранялись два имени) был настоящим праведником. В его роду было много священников. В послевоенной Сванетии — вплоть до реабилитации Церкви где-то к 90-ым — не оставалось ни одного действующего храма и о том, чтобы священник навестил села (хотя бы чтобы покрестить младенцев), уже не помнили.

Ардеван, который — едва ли не единственный в селе — знал множество молитв, читал их и благословлял разные события: строительство нового дома, сбор урожая… Его для этого приглашали соседи. Кроме того, к нему приходили за советом, и рассказывали, что ему удалось помирить многих людей и семьи, состоявшие в долгой вражде. Я не забуду, как у себя дома он читал молитвы перед каждым застольем, преломлял и раздавал первый хлеб. И говорил всегда один тост: «За всех добрых людей!» — и делал стаканом крестообразное движение, осеняя застолье.

В старости его ремесло было – изготовлять колыбели (по сванскому обычаю, у каждого младенца должна была быть своя колыбель). Когда я гостила в их доме, проснувшись, я видела вод дворе Ардевана, который уже давно мастерил чью-то колыбель. Не вспомнить другого плотника, Иосифа Обручника, было невозможно.

Ардеван прощал всех, кто с ним дурно поступил. Вика рассказывала, что люди часто над ним за это смеялись, и она девочкой готова была присоединиться к общему мнению.

— Ну почему, почему ты простил этого? Все же смеются.

— Такого брата мне послал Бог, — спокойно отвечал Ардеван.

И вот что он вспоминал перед смертью как свой тяжелый грех. Однажды какой-то человек из другого села поступил с ним как-то особенно гнусно. И Ардеван сказал:

— Ну, пусть Бог поступит с тобой по справедливости!

Вернувшись, этот человек увидел, что его дом сгорел.

А ведь Ардеван не проклинал его – он просто передал его Божией справедливости без адвоката. Его прощение было бы заступничеством на этом суде.

Признаюсь, и я в студенческие годы однажды сделала такое – как бы передала человека высшей справедливости. Результат был быстрым и впечатляющим.