Мистецькі карти "Світи Бориса Єгіазаряна"

Мистецькі карти «Світи Бориса Єгіазаряна»

Интеллектуальная игра для детей и взрослых

К.: ДУХ I ЛIТЕРА, 2016. – 64 карти. – ISBN 978-966-378-476-2
Издание осуществлено при поддержке Киево-Могилянской бизнес школы
Книга:
Світи Бориса Єгіазаряна
Цена:
68.00 грн.
Доставка:
5.00 грн.
Количество:

Правила игр:

Игра «Память»: игра рассчитана на игроков в возрасте от 4-5 лет. Цель игры — запомнить и открыть как можно больше парных карт. Четное количество карт, от 8 пар (каждая карта обязательно имеет пару), разлагается на столе в произвольном количестве рядов и столбиков прямоугольником, рубашкой вверх. Каждый игрок по очереди открывает по произвольной паре карт. Если пара совпадает — игрок забирает ее себе. Если нет — карты снова кладутся рубашками вверх. Ход передается следующему игроку в любом случае. Побеждает тот, кто собрал больше пар одинаковых карт.

Игра «Пара»: игра рассчитана на игроков в возрасте от 4-5 лет. Цель игры — собрать как можно больше пар одинаковых карт. Каждому игроку раздается по 6 карт. Игроки по кругу спрашивают каждый своего соседа, есть ли у него карта для пары, описывая ее словам (например, «девочка играет на свирели» или «ангел в воздухе»), и, в случае наличия такой карты у соседа, берут карту себе и откладывают созданную пару. При этом нельзя называть карту по номеру или названию работы. Если игрок не вполне понятно описал карту, и ему дали не ту, которую он искал, эта карта все равно переходит к нему. После каждого шага игроки по очереди берут по одной карте из колоды. Выигрывает тот, кто соберет больше пар одинаковых карт.

О Борисе Егиазаряне

Известный украинский живописец, график и коллажист Борис Егиазарян родился 6 августа 1956 года в городе Апаран (Армения). Учился живописи в Ереванском художественном училище, затем в Ленинградском высшем художественно-промышленном училище им. В. И. Мухиной. В 1986 году окончил Киевский государственный художественный институт (ныне Украинская академия искусств), с тех пор участвует в многочисленных художественных выставках. Его произведения хранятся в музейных и частных коллекциях многих стран мира. Борис Егиазарян — сказочник. Как и каждый сказочник, у него нелегкая жизнь и непростая судьба. Прошел от изоляционной камеры-одиночки КГБ, где, чтобы не сойти с ума, рисовал прямо на стенах, от командования отрядом в горах Армении во время борьбы за независимость к созданию чистых и светлых образов. Когда стоит на мольберте его полотно — мастерскую озаряет свет. В православной традиции свет — эманация, излучение добра-любви. Борисова любовь разглаживает мои сомнения, и не только мои, думаю, но и все эти «морщины», «складки» мира. Мы погружаемся в новые времена, когда снова хочется говорить о любви, о гармонии. Наступает время выразительных и чистых голосов, из которых хочется начать снова — как из Евангелия. Приходит время строить, потому что сколько можно разрушать? Где там север, юг, ночь, день? Неважно. То рекой, то небом плывет челнок, в нем двое влюбленных; девушки держат в руках замечательных рыб; несется музыка. Мы снова видим свет не серым, и здесь Егиазарян — маяк. Если поставить его живопись в длинный ряд Воображаемого музея А. Мальро — необузданно-армянский цвет будет таинственно сверкать как драгоценный камень. Когда читаешь, как армяне на груди проносили свои Евангелия во время бесчисленных бедствий и странствий, когда повезет увидеть их древние, а не выцветшие миниатюры, понимаешь, что цвет — это энергия. Энергия маленького, но гордого этноса, который пронес огонь сквозь века. И сейчас этот огонь горит в живописи Егиазаряна сильным и чистым пламенем, сжигает все сомнения, полутона, рефлексы. Чистая и сильная молитва всегда разгоняла мрак. Может так сейчас писать обычный художник? Вряд ли. Егиазарян из другого мира, я же говорю — сказочник. Все думаю, а что, если собрать нас всех, измученных рефлексиями, полных сомнений, и посадить на пригорке, а Борис перед нами на большом полотне напишет свои «концерты», «прогулки», «дома детства» — что-то изменится. И у нас, и в мире. Поскольку он отражает не случайное течение жизни, не свои субъективные фантазии, а пазлы, гештальты добра и любви, из которых складывается очень теплое человеческое отношение к миру, которое так нужно нам сегодня. Не каждый художник достигает такой чистой и мудрой простоты голосов — Уитмен, Матисс, Хундертвассер, Егиазарян. Разве не эти художники, желанные еще Ницше — пророки? Или не нужны они нам, измученному, полному сомнений человечеству, через две тысячи лет, больше?

А. Титаренко