Малахов Виктор

Виктор Малахов родился  в 1948 г. в Киеве, в семье скульптора Арона Яковлевича Футермана и Тамары Павловны Малаховой, врача-терапевта. Философское образование получил в Киевском государственном университете им. Т.Г. Шевченко, где учился в 1967–1972 гг.  В студенческие годы слушал курсы таких преподавателей, как В.А. Босенко, М.О. Булатов, А.О. Пашкова, И.В. Бычко. Посещал кружок эстетики под руководством А.С. Канарского; там же познакомился со своей будущей женой Татьяной Чайкой. Собственные исследовательские интересы все больше связывал с отраслью этики, в которой увидел настоящий приют для свободы человека и многообразие его бытия. Свою дипломную работу посвятил проблематике свободы волина материале западной философии XIX – начала XX вв.

Этическая направленность мысли молодого исследователя нашла свое выражение также в первой значительной его публикации – статье «Проблема нравственной свободы в этике Канта» (1975). Однако времена для этических студий в Украине были тогда не лучшие, и, попав в 1972 г. в Институт философии АН УССР, В. Малахов должен был благодарить судьбу за то, что оказался в отделе марксистско-ленинской эстетики. Насколько известно, он никогда не жалел о двенадцати годах, которые он проработал в этом отделе под руководством умного и доброго человека, безупречного интеллигента В.И. Мазепы. Зато отыскал собственную «нишу» уже в чисто эстетической сфере. Этой «нишей» стала теория художественного образа; последний в исследованиях В.Малахова раскрывается как своеобразное силовое поле, творческое напряжение которого определяется соотношением контрастных основ переживания и созерцания, художественного времени и художественного пространства, семантизации и непосредственной аксиологизации опыта, завершенности и открытости, воспроизводимости и уникальности (см., в частности, работу 1979 г. «Творческая природа и социально-культурная обусловленность художественного образа»). К указанной проблематике В. Малахов будет возвращаться и в дальнейшем. Одновременно с проблемами этики и, впоследствии, эстетики Малахов прорабатывает еще один круг проблем, который в конечном итоге выступает как соотношение принципов человеческой деятельности и культуры. Дело в том, что еще в студенческие годы, размышляя о популярной тогда идее «деятельностной сущности человека», он разработал взгляд на деятельностную концепцию как на своеобразный «вечный двигатель» новейшей философской мысли, который придает самоутверждению активной человеческой субъективности необратимый характер, устанавливает постижимую взаимосвязь между множеством более или менее существенных черт последней – и вместе с тем вытесняет прочь, за пределы постижения того, что, собственно, и делает человека человеком, – ее свободу, нравственность, любовь. Преодолеть эту роковую слепоту и самонадеянность деятельностного понимания человека призвано, как считал некоторое время В. Малахов, обращение к идее культуры – отсюда тематика его кандидатской диссертации «О специфике культурной обусловленности человеческой деятельности» (1981), а также первой индивидуальной монографии – «Культура и человеческая целостность»(1984).

Осмысление культуры как особого «наддеятельностного» измерения человеческого бытия, структурная организация которого базируется на свободном общении людей, причастных к реализации тех или иных совместно признанных смысложизненных ценностей, в свою очередь, привлекло внимание исследователя к теме целостного человеческого мироотношения как основы культурного смыслотворчества – и к воплощению этого мироотношения в искусстве. Такой «круговой путь» мысли от философии культуры снова к эстетике нашел воплощение в монографии 1988 г. «Искусство и человеческое мироотношение», а также в докторской диссертации «Нравственное мироотношение в искусстве (философско-эстетический анализ)» (1992). Одной из определяющих идей названных работ стала мысль об искусстве как своеобразной культуре культуры: те же сущностные определения, что их культура возлагает в реальном бытии, искусство, согласно с таким его пониманием, идеально завершает и сводит воедино в форме целостного переживания субъекта. Одновременно, как деятельность «с» культурой, настоящее искусство неизменно проявляет тенденцию к выходу за ее пределы – в открытое пространство человеческого бытия и события. Впрочем, с середины 80-х годов В. Малахов все чаще обращается к первичной сфере своих философских интересов – к этике. Такое «возвращение к истокам», с одной стороны, как можно предположить, было обусловлено эволюцией взглядов самого ученого, в эстетических и философско-культурных исследованиях которого все отчетливее вырисовывался этический «уклон». С другой же – новая общественная и духовная ситуация, которая тогда начала формироваться, создавала для этического дискурса значительно более широкие возможности, да и сама остро нуждалась в этическом осмыслении. Поэтому В. Малахов радостно погружается в любимую проблематику. Одна за другой выходят три его брошюры в серии «Этика» московского издательства «Знание»: «Смысл жизни и нравственное отношение личности к миру» (1986), «Стыд. (Философско-этический очерк)» (1989),«»Наука расставания»…» (1992). В1992 г. в Институте философии, в составе отдела философии культуры, этики и эстетики создается сектор этики (впоследствии переформатирован в проблемно-исследовательскую группу); руководителем соответствующей плановой тематики становится В. Малахов. За прошедшее с тех пор время, сотрудниками сектора, впоследствии группы, были изданы 4 коллективных монографии: «Этические нормы и ценности: проблема обоснования» (1997), «Этика и политика: проблемы взаимосвязи» (2001), «Этос и мораль в современном мире» (2004), «Цивилизационные измерения моральности: смена парадигм» (2007); В. Малахов был ответственным редактором и одним из соавторов каждой из них. Тематический репертуар публикаций В. Малахова на протяжении последних 15–20 лет является достаточно пестрым: от проблем воспитания и образования к проблемам толерантности, от иудаики к христианской этики, от таких феноменов, как стыд или молчание, к таким, как «прикол», «злой взгляд» или даже «тошнота-2». То, что объединяет все эти, действительно слишком разнообразные, лишенные нерушимой внутренней целостности попытки, – это общая философско-этическая поисковая основа, стремление той монологической схемы деятельностного самоутверждения субъекта артикулировать смысловые коллизии и нюансы (без внимания к нюансам нет философии!) человеческого выбора, свободного и многоликого бытия человека в мире.

В эпицентре же всех подобных исследований (который, вопреки всему, легко определяется) у «зрелого» Малахова неизменно выступает проблематика общения, отношения к Другому как принципиальной альтернативы любой монологической самозамкнутости человеческой субъективности. Имея своими ближайшими философскими «собеседниками» таких непохожих друг на друга мыслителей, как Генрих Батищев и Эммануэль Левинас, Малахов выстраивает свое видение указанной проблематики на острие столкновения представленных ими подходов к основополагающему вопросу о соотношении онтологии и этики. В терминах самого Малахова, это настраивает на отыскание концептуальной связи между постонтологией и иноонтологией: между таким осмыслением этической обязательности, которое никоим образом не опиралось бы на псевдоочевидность требований и «призывов» бытийного самоутверждения (conatus essendi) – и описанием альтернативного способа представления самого бытия, исключающее возможность редукции последнего к упомянутому желанию самоутверждения (например, самоутверждения деятельностного). Ключевым для такой альтернативной онтологии («иноонтологии») могло бы оказаться, в частности, определяющее для христианской традиции понимания бытия как дара любви – отсюда интерес Малахова к т. н. «постсекулярному» направлению современной философии. В любом случае, нащупывая подход к постижению человеческого общения от его высших смыслотворческих ступеней, Малахов находит для этого надежный ориентир и, можно сказать, вдохновляющий импульс в обращениях еще к одной неизменно важной для него теме – теме любви как идеалу общения и своеобразной кульминации человеческого мироотношения в целом. Сборник «Уязвимость любви» (2005), в основном посвященный этой теме, на сегодняшний день является, по признанию самого Малахова, самой существенной из его публикаций. Начиная с1984 г., В. Малахов преподает этику и другие философские дисциплины в различных вузах Киева и Украины; на этом поприще он работал в Киевском государственном университете им. Т. Г. Шевченко, Национальном университете «Киево-Могилянская академия», Международном Соломоновом университете, Национальном университете «Острожская Академия», Восточноукраинском национальном университете им. В. И. Даля. Поэтому важной частью наследия Малахова стали написанные и изданные им курсы лекций – пособия «Этика» (эта книга выдержала 6 изданий: 1996, 2000, 2001, 2002, 2004 и 2006 гг.) и «Этика общения» (2006). Рассматривая острые нравственные проблемы современности, В. Малахов любит обращаться к жанру философско-этической эссеистики. Пробовал свои силы также в области эссеистики преимущественно художественной («Заметки и сновидения», 1992, 1995, 2005) и поэзии («Вослед душе», 2005). Считает эти попытки первостепенно важными для себя и намерен их продолжить. Одним из сквозных мотивов в указанных областях для В. Малахова в течении многих лет оставалась любовь к родному городу. Осознавая себя прежде всего киевлянином, В. Малахов соотносит свой душевный опыт, свои мысли и чувства с образом Киева, словно «вписывает» их в его пространственный ландшафт. Можно полагать, что экзистенциальная причастность к родному городу служила В. Малахову наглядным воплощением той свободной и вдохновляющей онтологии подарка, «онтологии сверху», которую он упорно противопоставляет доминантным в наши дни попыткам понять и идентифицировать человека «снизу», учитывая, главным образом, стихийную, морально и духовно не просветленную его «укорененность» в бытии. Основная тональность последних публикаций В. Малахова и, как можно судить, также и его последних размышлений, получила недвусмысленное воплощение в названии его сборника2008 г. «Право быть собой» (Право бути собою). По убеждению автора, одним из самых насущных задач философии вообще и этики в частности в настоящее время становится духовное отстаивание человеческой идентичности, помощь личности, которая находится под давлением тенденций дегуманизации нынешнего цивилизационного устройства и его сверхмощных манипулятивных механизмов, в ее попытках защитить свою человечность, реализовать свое неповторимое призвание, свое право быть человеком, быть собой.

Заботиться в нынешнем мире об уязвимых сокровища человечности – значит лелеять в себе стойкое и терпеливое мужество доброты, смиренную готовность идти против господствующего течения времени. Философия, которая не хочет предавать человека, должна в наши дни становиться, хоть в какой-то степени, философией сопротивления, – именно на этом утверждении, думаю, можно поставить точку в рассказе об эволюции взглядов В. Малахова к настоящему моменту. Впрочем, как достоверно известно его друзьям, желание писать и думать дальше он еще не потерял.

М. В. Попович

Из кн.: Малахов Віктор Аронович. Біобібліогр. покажч. / Укладач О. Є. Лукашук; Авт. вступ. ст. М. В. Попович. – К., 2009. – 28 с. – (перевод с укр.)

 

В. Малахов. Богословие жалости

В. Малахов об интелигенции

Інтервью В. Малахова, 2010 р., ч.1

Інтервью В. Малахова, 2010 р., ч.2