Истории об Одессе, рассказанные с голландским акцентом

Ирина Захарчук

«Міф Одеси» голландца Яна Пауля Гинрихса – занимательный опус о городе, оставившем неизгладимый след в литературе. Рассчитанный, правда, на образованных европейцев.

Книга Яна Пауля Гинрихса «Міф Одеси» стала одним из бестселлеров июня. Автор – славист из Лейденского университета (Голландия) — побывал в Одессе с краткими визитами лишь дважды. Что не помешало ему создать любопытное сочинение о Южной Пальмире, ведь Гинрихс – не турист, и город как таковой с реальными бульварами, акациями, памятниками, музеями его не интересует. Все необходимое для своего творения голландец почерпнул из прозы, дневников и корреспонденции писателей, так или иначе связанных с Одессой.

Остановившись на именах Ивана Бунина, Исаака Бабеля, Константина Паустовского, Валентина Катаева, Юрия Олеши, Ильи Ильфа и Евгения Петрова, исследователь сразу же заявил, что его аудитория, прежде всего, – образованные европейцы, которым вышеназванные литераторы известны не только по статьям из Википедии. В итоге получилась своеобразная биография города-острова: словно суша водой со всех сторон ограниченного культурными знаками эпохи (первая половина ХХ века), географическими границами и психологическими особенностями художников, чьими глазами предложено и нам посмотреть на «Жемчужину у моря». Гинрихс последовательно обрезает ниточки, которые могли бы связать Одессу с другими урбанистическими образованиями. Разве что подчеркивает типологическую связь с Пальмирой Северной. Однако если Петербург, по определению, – окно в Европу, то Одесса – широко открытые двери в мир.

Книга далеко не сенсационная (по большому счету, на открытия автор «Мифа Одессы» не претендует) – но живая, подвижная, очень точно передающая дух и сущность времени. Центральный ее персонаж – Иван Бунин, с которым читатель встречается на пересечении ХIХ и ХХ столетий, когда 28-летний писатель знакомится с Анной Цакни. Последовавшая женитьба семейного покоя и уюта будущему Нобелевскому лауреату не принесла: Бунин бешено ревновал юную супругу, Аня же была холодна к трудам мужа. И чем глубже становилась пропасть непонимания, тем интенсивнее он работал, тем больше стремился доказать свою творческую состоятельность. Однако не художественная литература, а преимущественно эпистолярий дает пищу для размышлений об Одессе того периода: своим адресатам Бунин жалуется на отношения с женой, иногда сгущая краски до неузнаваемости, порой – сознательно перевирая те или иные эпизоды. Слава еще не пришла к нему, он полон сомнений, и как нигде ярко, как в письмах, чувствуется, что личную драму он проецирует на Одессу – город страсти, греха и соблазнов.

В 1920-м она станет стартовой площадкой для эмиграции писателя – свое второе длительное пребывание в Одессе Бунин зафиксирует в дневнике «Окаянные дни». И это уже совсем другой город – «мертвый, загаженный», с наполненными «скотской толпой» улицами, где «в мокром асфальте жидкой кровью текут отражения от красных флагов, обвисших от дождя и особенно паскудных».

Несколько окаянных лет в период Гражданской войны провел в Одессе и Паустовский. Но будучи романтиком по природе, столь сильных выражений, как у Бунина, для описания собственных тамошних скитаний у него не нашлось. Интонацию писатель поддерживает хоть и мрачноватую, но в целом нейтрально-поэтическую. Для него Одесса – поседевшие от соли рыбачьи сети, сожженные тысячелетним солнцем берега, тонкий и опасный воздух.

Пунктирно обозначены у Гинрихса другие герои – Юрий Олеша и сказочная, бурная, опереточная Одесса; Исаак Бабель и уголовная экзотика «Одесских рассказов»; мастера сатиры Илья Ильф и Евгений Петров с их романами «12 стульев» и «Золотой теленок»; наконец, Валентин Катаев, по чьим произведениям «Белеет парус одинокий» и «Волны Черного моря» можно изучать историю города. Автор подчеркивает: поскольку его книга адресована западному читателю, то и главный акцент он сделал на самых узнаваемых литераторах, Бунине и Паустовском. Однако, даже учитывая этот перекос, нельзя сказать, что «Миф Одессы» получился разбалансированным. Важно, что Гинрихс не пытается душить научным пафосом, отбирая только существенные для понимания городской мифологии факты. Потому, в отличие от академических талмудов, здесь простые, но значимые подробности не теряются, а запоминаются как бы «сами собой». Таким образом продлевая миф Одессы.

«Комментарии», 06.08.2011