Дворник Френсис

Френсис Дворник (František Dvorník) родился 14 августа 1893 г. в моравском селе Хомиж. Когда мальчик подрос, то обнаружил такие способности, что ему назначили священническую карьеру – обычный путь социального восхождения в те времена. Он умер в 82-летнем возрасте 4 ноября 1975 г., в том самом месте, где и родился – в родительском доме, в своем родном селе, когда приехал с визитом из США. Службу на его похоронах совершали два епископа и сто двадцать священников; президенты академий посылали телеграммы соболезнования, а его некрологи были напечатаны в ведущих газетах мира. Ученые, прелаты и миряне отовсюду отдавали почести человеку, изменившему наши взгляды на историю Византии, славянства и римской церкви, произведшему широкий синтез славянской цивилизации от начала до нового времени и проследившему развитие византийских политических идей от истоков на Древнем Востоке к отображению в повизантийской Восточной Европе.

Научное наследие Дворника не только чрезвычайно велико – 18 книг и монографий без учета переводов и уточненных переизданий, более 130 статей и более 60 рецензий, – но и очень разнообразно, от монографии о св. Вацлаве к истории вселенских соборов. Тем не менее, Дворник в своих работах никогда не отступал от трех главных предметов, взаимосвязанных между собой: ранние связи между Византией и славянами, результатом которых стала миссия Кирилла и Мефодия; отношения между православием и Римом до истории Фотиевой схизмы, которые он изучал с надеждой, что объективное научное исследование ускорит восстановление единства церквей; наконец, средневековые истоки дальнейшего развития Восточно-Центральной Европы.

Три фактора биографии и личности Дворника повлияли на выбор этих тем и то, как он их трактовал. Во-первых, его моравские происхождения, вследствие чего он хорошо знал о Кирилле и Мефодии. Их миссия была предназначена для Моравии; их традиция способствовала национальному возрождению в XIX в. в богемских и словацких землях; в исследованиях о славянских апостолах отличились предшественники Дворника – чешские ученые Шафарик и Пастрнек. Вторым фактором был его духовный сан. Это привлекло его внимание к контактам между восточной и западной церквами – другой традиции, возникшая в чешских землях в последние годы перед падением Византии. Действительно, в качестве католического священника, он был близко причастен к делу объединения, но в ироническом духе и традиции открытости к Востоку, которые преобладали на его родине; формальное же образование семинариста дало ему способы четко формулировать значительные объемы соображений – качество, определяющее его последующие работы. В-третьих, Дворник был одарен врожденным пониманием политики и имел к ней определенную предрасположенность, участвуя в молодости в политической жизни своей страны как дома, так и впоследствии в эмиграции. Это объясняет его тенденцию к изучению церковных проблем Средневековья прежде всего как политические конфликты и стычки за территорию и доходы, а не как конфликты учений или противостояние интеллектов.
Даже его здравый смысл, способствовавший его успеху как ученого, и его безошибочную проницательность в определении, что является основным, а что – случайным, можно связать с его происхождением. Но основные черты его величия – ум, способность рассматривать историю как совокупность крупных взаимосвязанных целых и искренняя страсть к писанию – были его собственными, а не заимствованными в окружения.

В 1912 г. Дворник поступил на Кирилло-Мефодиевский Теологический факультет в Оломоуце. В 1916 году он был рукоположен в священники и несколько последующих лет занимался своей немецкоязычной сельской паствой. В 1919 г. он был зачислен в Карлов университет в Праге, а через год переехал в Париж. Именно в Сорбонне под руководством великого Шарля Диля он сложился как византинист. Однако он не оставил ни свои славяноведческие студии, которые он продолжил в Институте славянских исследований, ни свой интерес к политическим вопросам, который в 1923 г. принес ему диплом Школы политических наук. Его диссертация на докторскую степень (Doctorat-és-Lettres) появилась в 1926 г. Ее название «Славяне, Византия и Рим» отражала направление его дальнейших исследований на всю жизнь, а издание прославило молодого ученого. В книге говорится о влиянии славянских вторжений на церковную организацию на Балканах, миссию Кирилла и Мефодия и о соревнованиях Рима, Константинополя и Франкской империи за Болгарию, чья территория частично совпадала с церковной провинцией Иллирией. Двумя годами позже, в 1928 г., Дворник стал профессором Карлова университета. Его внимание теперь привлек один из главных источников, использованных в диссертации, а именно славянские Жития Кирилла и Мефодия. Результат его исследований появился в 1933 г. под заглавием «Легенды о Константине и Мефодии с точки зрения Византии» (переизданы в 1969 г.). Это было первое из двух величайших достижений его научной жизни. Название книги свидетельствовало о методе автора – изучении Житий не с точки зрения Моравии как места назначения апостолов, а с точки зрения Константинополя, где их миссия начиналась и была задумана. Цель книги могла заключаться в преодолении сомнений, высказанных относительно Житий западными учеными и, в частности, известным берлинским профессором Александром Брюкнер, но подход был обоснованным, поскольку Жития действительно являются в такой же степени образцами византийской литературы, сколько и славянской. Дворник не только установил достоверность этих двух древнейших литературных свидетельств, написанных на славянском, но и обогатил наши знания о византийской политической и культурной истории IX в. Все его последующие работы о Кирилле и Мефодии были проработкой догадок 1933 года и интегрировали результаты позднейших текстологических и археологических исследований в систему, которую он тогда создал.

Второе выдающееся достижение научного наследия Дворника заключалось в новой постановке Фотиева вопроса, одной из causes sélčbres (Главные причины (фр.). – Ред.) средневековой истории. Со Средних Веков Фотия всегда обвиняли в схизме, которая разорвала одежду церкви, но Фотий был еще и ученым мужем, учителем Кирилла, Апостола славян. Фигура этого патриарха IX в. приобрела значение в предыдущих книгах Дворника. Теперь он должен был подвергнуться реабилитации. Книга «Фотиева схизма, история и легенда» была преимущественно завершена на французском языке к 1939 году, но не появлялась до 1948 г., когда была опубликована в Англии. В ней Дворник высказал то, что с тех пор стало давно известным – с того времени, когда его взгляды стали общепринятыми, – но 30 лет назад это был вызов господствующему мнению относительно патриарха. С узурпатора патриаршего престола и ярого противника Рима, дважды отлученного папой от церкви, Фотий превратился в рассудительную особу, примирившеюся со своим предшественником и вторично папой не отлучавшеюся. Эти сведения, как и заявление, что анти-Фотиивский собор 869–870 гг. был вселенским, оказались, как показал Дворник, средневековыми фабрикациями. В одном месте своего труда, Дворник сделал завуалированное предположение, что Фотий, православный святой, мог бы заслуживать канонизации также и католической церковью. Католическая церковь восприняла эти новые взгляды, хотя и хорошо посоветовавшись, прежде чем это сделать. Во-первых, другие католические ученые начали независимо приходить к подобным Дворнику выводам, даже если их работам и не хватало широты его всеобъемлющего взгляда, во-вторых, менялось отношение Рима к Востоку. В конце концов, сначала мятежные мысли монсеньора Дворника были санкционированы, поскольку он был назначен советником Подготовительной комиссии Второго Ватиканского собора.

Благодаря острому политическому чутью Дворника сохранились рукописи Фотия. События 1938 г. застали его за границей, и после оккупации Гитлером Праги в 1939 г. он прервал свои связи с Чехословакией. С этой рукописью в 1940 г. он бежал из Франции в Англию и провел годы войны и несколько последующих, разделяя свое время между обязанностями капеллана эвакуированного в Суссекс монастыря и студиями в Британском музее: там он переделал своего Фотия и написал книгу «Создание Центрально-Восточной Европы». В этом труде, изданном в 1949 г., он коснулся того факта, что в Центрально-Восточной Европе никогда не было большого славянского государства; вследствие этого, не хватало связи между Востоком и Западом, и Киевская Русь, несмотря на свои ранние связи с Западом, вернулась к своим византийским наставникам. Книга касается периода X–XIII вв., но предубеждение первых послевоенных лет сказались на рассуждениях автора.

В 1948 г. Дворника пригласили в Думбартон Оукс в качестве профессора по совместительству, и он, таким образом, попал на орбиту Гарварда. Постоянное назначение в Думбартон Оукс в следующем году, когда он стал профессором по византийской истории, стало началом последнего, долгого, стабильного и невозмутимого периода его жизни. Он мог полностью отдать силы работе и выпустил ряд выдающихся книг, посвященных основной теме его исследований, а именно «Идея апостоличности в Византии и Легенда об Апостоле Андрее» (1958), «Вселенские соборы» (1961), «Византия и Римское первенство» ( 1964), «Ранняя христианская и византийская политическая философия. Происхождение и фон» (1966), «Византийские миссии среди славян: Святые Константин-Кирилл и Мефодий» (1970). Вместе с тем он очень послужил Думбартон Оуксу и Гарварду. В особенности он занимался проблемами библиотеки Думбартон Оукса, чье собрание тогда быстро росло, и часто принимал участие в ежегодных симпозиумах, двумя из которых он руководил или помогал управлять. Дважды, в 1951 и в 1956 гг., он читал курсы в Кембридже; благодаря этому опыту он осознал потребность всесторонней работы по славянской истории для англоязычных студентов. Его два тома: «Славяне: их давняя история и цивилизация» и «Славяне в европейской истории и цивилизации» (укр. пер.: Слов’яни в європейській історії та цивілізації. – К.: Дух і літера, 2005), опубликованные соответственно в 1956 и в 1962 гг., – основывались на его гарвардских лекциях.

Его отставка в 1964 г. не отразилась на условиях и ритму его работы. Он остался жить в Думбартон Оукс, всегда готовый помочь своим коллегам, посетителям и персоналу. Он был человеком непретенциозным, откровенным и чистосердечным, толерантным и исключительно щедрым. Хотя он ценил почести, которыми был осыпан в конце жизни, он сохранял простоту curé de campagne (Сельский священник (фр.). – Ред.). Но этот curé предлагал своим гостям изящные французские вина и изысканные блюда, подавал озабоченному юноше успокаивающий и мудрый совет, пропитанный ясностью и сдержанностью. Не удивительно, что он почувствовал умеренность в Фотии.

Игорь Шевченко

По кн.: Дворнік Ф. Слов’яни в Європейській історії та цивілізації / Пер. з англ. – К.: Дух і літера, 2005. – 512 с.